Но, обрисовав таким образом политику раннефеодальной империи монголов накануне и во время походов хана Батыя в Восточную Европу, автор не мог не уделить большого внимания политической жизни и русских земель в этот период — период значительной их продвинутости в развитии материального производства и духовной культуры, в развитии самих феодальных отношений, а вместе с тем время распыления «национальных» сил страны, пора феодальной анархии и княжеских распрей, эпоха ослабления обороноспособности Руси в целом.

Хорошо изучив данный этап политической жизни русских княжеств, автор сумел своими писательскими средствами воссоздать исторически достоверную картину напряженной борьбы между тогдашними князьями феодальной Руси, показать, что князья великого Владимирского княжения постоянно находились в скрытом или явном соперничестве с князьями Рязанскими, Черниговскими, Киевскими и т. д., сумел раскрыть и особое положение в системе русских княжеств Новгородской боярской республики, приглашавшей к себе после событий 1136 года в качестве князей-наместников не только представителей Киевского княжеского дома, но также представителей других явно усилившихся в тот период княжеских домов, успешно выступавших претендентами на общерусское лидерство, на ведущую роль в политической жизни русской земли в целом (например, князей Черниговских, Владимирских и т. д.).

Естественно, что в условиях такого распыления национальных сил русская земля не имела возможности выставить против многочисленного сплоченного ордынского войска «равновеликую» армию, способную эффективно защитить свою страну.

Весьма показательно, что, когда ордынские правители, овладев Поволжьем, стали угрожать непосредственно Рязани, просьбы рязанских князей о помощи, обращенные к Владимирскому и Черниговскому княжеским домам, не нашли там должного отклика.